Театр

«Не знаем, придет ли к нам МВД проверять паспорта или МЧС проверять розетки». Дмитрий Богославский ставит спектакль об эмиграции

Независимая театральная компания HomoCosmos готовит премьеру спектакля «Остаться нельзя уехать». В нем заняты актеры, которые осенью ушли из Нового драматического театра, а ставит спектакль известный белорусский драматург и режиссер Дмитрий Богославский. Премьера постановки по украинской пьесе Игоря Носовского запланирована на 31 марта и 1 апреля. Об актуальном театре «Наша Нива» поговорила с Дмитрием Богославским.

Фото из фейсбука Дмитрия Богославского.

— Контекст, в котором находятся герои пьесы, и контекст, из которого уезжают белорусы в последние месяцы, отличаются. Вы как-то подстраивали пьесу под нашу действительность?

— У нас изменен финал, здесь он абсолютно не радостный. Не буду спойлерить, могу разве что сказать, что на протяжении спектакля близкие затюкивают главного героя, мол, «надо становиться на ноги, ищи работу, я хочу в ресторан». А поскольку он находится в состоянии безостановочного бега и из-за ряда перипетий переживает эмоциональный накал, оставлять его прежним было бы неправильно.

— Даете ли вы ясный ответ на вопрос, уезжать или нет?

— Нет, сама тема представлена предложенными обстоятельствами, хотя некоторые акценты, конечно, задают зрителю этот вопрос. Сам я не могу на него ответить, на мой взгляд, надо делать, что делаешь, — и пусть будет, что будет. Универсального ответа вообще быть не может, каждый должен решить для себя. Я не осуждаю тех, кто по определенным причинам уехал: если человек ищет счастья и тепла — это его дело, тем более если он уезжает ввиду опасности. Мы сейчас все находимся под черт знает каким наблюдением, я не понимаю, как мы вообще дожили до такого гуманистического и гуманитарного кризиса. Если на Евровидение предлагаются «Галасы ЗМеста» — это катастрофа, это значит, что у нас не хватает образования, культуры и чувства прекрасного.

— Я понимаю актуальность темы, но когда увидела анонс вашего спектакля, мне стало больно от «официального» признания ее актуальности.

— Она актуальна не только для белорусов, мне кажется, так сейчас живет весь мир. Трудовая миграция — необратимый мировой процесс, просто в нас, наверное, еще сидит советское отношение к эмигрантам и диссидентам, поэтому до сих пор широко тема не поднималась. Но, конечно, сегодня у нас новая волна, и волнует она нас совсем по-другому, посмотреть хотя бы, что происходит с IT-сектором, который до августа прекрасно себя чувствовал, а теперь вынужден заниматься релокейтом.

— Вы начали работу над спектаклем до увольнения актеров Нового драматического театра. Это был жест солидарности?

— Да, я тогда вернулся с постановки в Киеве, мы связались с актерами, и они рассказали мне о своей ситуации. Мне нужно было сделать читку в Центре белорусской драматургии, и я предложил тем, кто подписал письмо о забастовке, в ней поучаствовать. Они все откликнулись, мы сделали читку, а потом решили продолжить работу, потому что театр — это не учреждение и не вывеска на стене, а люди, которые его делают. Таким образом мы продолжаем делать театр, причем, по моему мнению, важный театр. Позиция учреждения, подающего в суд на своих же артистов, странная: есть же инструмент диалога, тем более театр и есть диалог, он с диалога начинается и на нем держится — два артиста вышли на сцену, начали разговаривать, вот и театр.

Читка пьесы.

— Когда у нас на актуальную тему ставится украинская пьеса, возникает вопрос, появляются ли сейчас белорусские, ведь время кажется богатым на впечатления. Для вас как драматурга сейчас продуктивные месяцы?

— Осень была очень сложной: вокруг происходит столько событий, все расслаивается на многотемье, и ты не можешь объять необъятное. К тому же если кто-то может отреагировать и что-то написать в тот же день, для меня важен момент рефлексии. В декабре я закончил пьесу, которая, по моему мнению, просто пронизана тем, что с нами происходило и происходит, хотя прямого высказывания в ней нет. Когда я начинал объяснять артистам, что это и почему, они говорили: «Слушай, всё и так понятно». Мне кажется, все наши авторы сегодня находятся в какой-то внутренней работе, но понимаю, что многие пишут в стол, так как опубликовать или прочитать их работы со сцены государственного театра невозможно, а надо понимать, что театр в Беларуси государственный на 99 процентов. Думаю, опыт, который мы сейчас получаем, в итоге выльется в отдельную драматургическую волну.

— А вашу пьесу можно было бы сегодня поставить?

— Да, потому что там всё висит в атмосфере. Я начал писать ее еще в апреле, а с конца мая мне становилось все тяжелее выполнять поставленную лабораторией задачу, а не откликаться на действительность. С августа по ноябрь был перерыв, в конце концов я скорректировал замысел и что-то переписал, чтобы пьеса могла передать нашу атмосферу такой, какой я ее чувствую.

— Какие реалии сегодняшней Беларуси в ней воплощаются?

— К сожалению, приходится говорить о какой-то безысходности. Пьеса называется «Катапульта» — это такой образ, когда ты садишься, как ты думаешь, на аттракцион, а он оказывается катапультой. Наша жизнь срабатывает примерно так же: мы никогда не знаем, когда и что с нами произойдет, как не могли предсказать происходящее сегодня. Жизнь течет по своему сценарию и как бы мы ни выстраивали свои правила игры, она им подчиняться не будет. Конечно, в пьесе есть и тематические ответвления, как коронавирус или безденежье в обычной семейной паре за сорок.

— Каково это сейчас — работать над независимым проектом?

— До премьеры мы находимся в абсолютном напряжении и не знаем, придет ли к нам МВД проверять паспорта или МЧС проверять розетки. Или, может, нам позвонят и скажут, что наши гастрольные удостоверения аннулированы. Да, мы живем в таких условиях, но мы хотим делать театр, потому что это то, чему мы учились и чему посвящаем жизни, несмотря на увольнения и прочее. В основе театра находится человек, он собственно и занимается человеком. Поэтому странно говорить, что театр должен быть вне политики, ведь политика не может нас не затрагивать. Спектакль «Уезжать нельзя остаться» — это социальное высказывание, но я уверен, кто-то увидит в нем политику. И таким образом можно в очередной раз убедиться, что эти понятия нельзя разделить. Не может быть театр вне политики или вне чего-то еще, а если уж в политике только политика, то давайте запретим политикам решать что бы то ни было в культурной сфере и закроем этот диалог.

— Вы перед собой ставите вопрос, уезжать или нет?

— Нет, пока не ставлю. Надеюсь, что у нас все решится. Я хочу, чтобы моя дочь росла здесь. Думаю, тех, кто живет надеждой, очень много. Поэтому важно не падать духом, давайте безнадегу оставим художественному вымыслу.

Комментарии

Работнице суда грозит до 12 лет за «призывы к санкциям и оскорбление Лукашенко»3

Работнице суда грозит до 12 лет за «призывы к санкциям и оскорбление Лукашенко»

Все новости →
Все новости

Посмотрите, как прикольно выглядит белорусский паспорт под ультрафиолетом ВИДЕО13

Этот карликовый кот с застенчивым видом стал новой звездой соцсетей5

Таможенники изъяли крупнейшую в суверенной истории Беларуси партию наркотиков

Названа медианная зарплата в Беларуси — она куда меньше средней

Выяснилось, что под Москвой утонул глава делегации военных КНДР

Рабочему из Барановичей дали год за лайки под карикатурами на Лукашенко. Сейчас грозит еще до 12 лет3

Покушение на Дональда Трампа планировал Иран — CNN12

Страны Балтии отключатся от общей энергосистемы с Беларусью и Россией в феврале 2025-го1

В Беларуси ввели ограничение разницы в возрасте между отцом и ребенком при усыновлении1

больш чытаных навін
больш лайканых навін

Работнице суда грозит до 12 лет за «призывы к санкциям и оскорбление Лукашенко»3

Работнице суда грозит до 12 лет за «призывы к санкциям и оскорбление Лукашенко»

Главное
Все новости →