Общество

Избежал армии, отказался поздравлять ОМОН на видео, осужден за оскорбление Лукашенко. Бывший политзаключенный Валерий Панкратович рассказал свою историю

«Так где тут в анархисты берут?», — спросил омоновец у Валерия, который лежал на полу в наручниках. Это была «шутка» — во «ВКонтакте» у Валерия был пост с призывом вступать в анархисты. После задержания было записано силовиками видео, два судебных заседания за сутки и два года колонии по обвинению в оскорблении Лукашенко. «Медиазона» рассказала историю политзаключенного Валерия Панкратовича.

Коллаж: Медиазона

«Мы сейчас тебя к омоновцам выведем, они быстро всё объяснят». Задержание, допрос и видео

Валерию 26 лет. 5 октября 2021 года силовики могли не застать его в комнате общежития — обычно в такое время он уже был на работе в колхозе. Работал Панкратович агрономом, с 8 до 17 по будням. Но в этот раз остался дома, потому что отдыхал после ночи: пришлось сторожить в поле технику, чтобы ее не украли.

«Стучать даже не пробовали: вынесли дверь — в масках, без опознавательных знаков. Один — со щитом и автоматом, остальные — с пистолетами, с фонариками».

Валерия задержали из-за репостов в социальных сетях.

«У меня первая мысль была, что это развод друзья мои устроили, проплатили. Но когда они начали меня допрашивать, когда сказали, что они из ГУБОПиКа, я уже все понял. Сообразил что все, приплыли».

Парень вспоминает задержание: милиционеры сбросили его со стула, уложили на пол, надели и затянули до максимума наручники, несколько раз ударили по лицу тыльной стороной ладони — за то, что «борзо разговаривал».

«Один омоновец спросил — где тут в анархисты берут. Типа пошутил так, у меня в ВК был пост — вступайте в анархисты».

Панкратовича вывели из общежития, положили на пол в милицейском бусе и повезли в Волковыск — за 15 километров от Юбилейного. Там он еще час лежал на полу машины, пока его приняли в местном отделении милиции.

В Волковыске парня допросили, а потом заставили сняться в «покаянном» видео.

«Дали текст, что вот, я подписан на такие и такие каналы — я согласился, этот текст сказал на камеру. Потом они еще говорят: нужно поздравить ОМОН с праздником каким-то. Я отказался. Говорят: «Так мы сейчас тебя к этим омоновцам выведем, они тебе быстро всё объяснят». Я говорю — ну ведите. Я ж представляю, что со мной в зоне сделают за эти ваши поздравления. Так что я в итоге никого не поздравлял».

«Мне не нравится главнокомандующий, и в такой армии я служить не собираюсь». Предыдущая судимость и новая «уголовка»

После этого Валерия поместили в ИВС и арестовали по административной статье о распространении «экстремистских» материалов на 15 суток.

Под конец административного ареста в камеру к Валерию пришла следователь — сообщила о возбуждении уголовного дела. Валерия оставили под стражей. По мнению Валерия, роль сыграло то, что ранее он был судим — за отказ служить в армии.

«В 2021 году меня судили за уклонение от армии. Хотя я не уклонялся, а просто сказал, что служить не буду. Меня вызвали в суд, в суде я сказал, что мне не нравится главнокомандующий, и в такой армии я служить не собираюсь. Мне дали год условно и 30 базовых штрафа», — вспоминает он.

Новость про уголовное дело стала шоком, в первую очередь Валерий подумал про близких.

«Тогда понял что все, будет срок. Подумал про маму — что ей будет очень далеко ко мне ездить, если передача или что-то такое».

Мама приезжала дважды — один раз забрать вещи Валерия из общежития и передать ему передачу в СИЗО, второй раз — на суд. Он проходил в закрытом режиме, поэтому родственников пустили только на оглашение приговора.

«Мне дали два года — полтора за оскорбление и полгода еще с того условного срока. Осудили буквально за сутки: было два заседания, больше им не понадобилось».

После приговора Панкратович увиделся с родными на свидании: говорит, брат держался, мама плакала и говорила, что он зря в «это» влез.

«Мать у меня мало понимает в этой политике, а я стою на своем. Мне и про колонию говорила, чтобы я никуда не лез. Но я же не буду молчать — не могу. Поэтому меня «катали» потом и в ШИЗО, и в ПКТ я был до конца срока».

«У нас много оставалось зеков, грубо говоря, голых». Двое суток этапа и карантин

Из Гродно, где содержался до суда политзаключенный, его этапировали в ИК-2 в Бобруйске. Дорога заняла двое суток. Осужденных везли на специальном поезде с «ночевкой» в ИВС в Барановичах. Все время в поезде Валерий ехал в наручниках.

«Даже убийцы ехали без наручников, а я со своим оскорблением и двумя годами — главный террорист».

В колонии Валерий оказался в начале зимы 2022 года, незадолго до начала полномасштабной войны в Украине. После приезда его вместе с другими заключенными отправили не сразу в отряд, а в карантин. В это время, вспоминает Панкратович, было тяжело — из-за погоды.

«В колонию ты приезжаешь, там налысо стригут. И снова обыск. Вещи, которые в колонию не проходят, отправляют на склад. И у нас много оставалось зеков, грубо говоря, голых. Одежда, которую там выдают — это очень тонкие вещи. А время — февраль, и мы в карантине очень много времени проводим на улице. Многие сильно мерзли».

Согласно правилам внутреннего распорядка, осужденные, недавно попавшие в колонию и находящиеся на карантине, должны работать, но отдельно от остальных заключенных. Поэтому обычно их привлекают к работам на улице. Например, убрать снег, лужи, подмести территорию и т.д.

«Мы хлопцы, собранные все в кучу, на нервах, и нет женщин». Колония

После перевода в отряд стало немного легче. Там, вспоминает Валерий, разрешали пользоваться чайником, появлялось больше свободного времени — можно было читать, смотреть телевизор или заниматься спортом.

В «качалку» в колонии, по словам Валерия, пускали только тех, кто сотрудничает с администрацией — остальные занимались на брусьях в «спортгородке» в отряде, и этого хватало.

В колонии, рассказывает бывший политзаключенный, остро чувствуется нехватка того, что доступно в обычной жизни.

«Еды домашней не хватало, напитков каких-то. Там можно было купить колу, но она стоила почти шесть рублей — за такие деньги не станешь ее покупать. Сладкого хотелось — торта или пирожных. Пива. Мы хлопцы, собранные все в кучу, на нервах, и нет женщин. Тоже такое себе счастье. Первое время не хватало телефона: просто лезешь в карман, а там нет его! Даже просто личного пространства не хватало».

На работу, по словам Валерия, он ходил только на обязательные три часа в день — работал на переработке резины. Иногда в свободное время спал.

«Спать было запрещено, но я спал, и мне было все равно. Я спал даже в ШИЗО. Что они мне сделают? Срок в ШИЗО добавят? Ну и ладно», — спокойно говорит бывший политзаключенный.

В штрафном изоляторе он провел 60 суток, а на 3 месяца перед освобождением его перевели в помещение камерного типа. ПКТ — помещение камерного типа, отдельная камера в колонии, где могут содержать несколько заключенных. Им выдают подушку, одеяло, матрас и постельное белье. Раз в день можно выходить на получасовую прогулку.

«Отоварку» в ПКТ уменьшают до 1 базовой. С собой в камере у осужденных может быть одежда, кипятильник, письменные и туалетные принадлежности, полотенце, часы. Им разрешено пользоваться библиотекой.

По словам Валерия, в ШИЗО его отправляли за сон, а еще — за разговоры о политике.

«Это как работает? Тебя заметили — значит, надо посадить в ШИЗО. И начинают искать. Пытаются поймать за сон. Не спишь — пойдут на склад, посмотрят, как вещи твои описаны. Не найдут к чему придраться — припишут. В крайнем случае, дежурный вызовет и скажет мыть туалеты. Тут уже в любом случае откажешься, и тогда уже за это в ШИЗО».

Считал дни до конца срока и боялся выходить. Освобождение

ПКТ, рассказывает Валерий, стало для него такой «прожаркой», испытанием на прочность.

«Это чтобы испортить тебе жизнь перед освобождением, чтобы ты ни с кем попрощаться не мог. Отоварка на одну базовую. …Но были и плюсы. В отряде тебя водят на обязательные работы, в клубы водят мозги промывать. А в ПКТ тебе все пофиг, никаких клубов».

Валерий считал дни до освобождения с самых первых дней в колонии. Окружающие говорили ему, что у него так «крыша поедет», но самому парню так было проще.

«А я четко знал — вот, мне сегодня осталось 12 месяцев и 20 дней. Меня можно было каждый день спрашивать. И под конец срока я уже так особенно и не чувствовал, что выхожу. А когда пришел день выхода, уже как будто и выходить не хотел. Я в зоне знаю свое расписание дня, как и чем мне заняться. А ты выходишь на волю, и непонятно, куда тебе себя деть».

Еще Валерий опасался, что на него заведут новое уголовное дело из-за других постов соцсетях, и задержат сразу на выходе у ворот колонии.

Но в день освобождения все прошло спокойно — политзаключенного встретили близкие. Он начал готовиться к отъезду из Беларуси. Помог бывший политзаключенный — он оставил Валерию свои контакты, пообещал помочь с выездом и сдержал обещание.

Сейчас бывший политзаключенный в Варшаве — строит жизнь заново. Домой к его родным в Беларуси периодически приходят силовики.

«Милиция до сих пор ездит ко мне домой, интересуются, как я уехал. Разыскивают, спрашивают, не хочу ли я вернуться. Мать им говорит, что я уехал навсегда, безвозвратно».

Читайте также:

«Была уверена, что в следующий раз «химией» не ограничатся». Экс-политзаключенные рассказывают, как выходили на свободу

Подъем в 5 утра, шмон, промзона, снова шмон. Один день из жизни заключенного нобелевского лауреата Алеся Беляцкого

«Это интересный опыт, потому что я был и с той стороны, и с той». Бывший брестский следователь, ставший политзаключенным, рассказал о системе изнутри и снаружи

«Человек, которого мы отбили у силовиков, впоследствии на моем суде свидетельствовал против меня». Бывший политзаключенный по «делу байкеров» рассказал свою историю

Комментарии

Брестская айтишница возвращалась из Польши со справкой от КГБ о выплате компенсации за донаты. Шесть лет колонии10

Брестская айтишница возвращалась из Польши со справкой от КГБ о выплате компенсации за донаты. Шесть лет колонии

Все новости →
Все новости

Российский бизнесмен регистрирует как товарный знак того самого хомяка1

В России две девушки погибли во время квеста — аниматор облил их керосином, случайно поджег и убежал5

Чтобы вывезти $54 тысячи в Литву, белорус раздал деньги своим пассажирам. И получил уголовку

Иллюстраторку из Бреста осудили за донаты Полку Калиновского на шесть лет и дали гигантский штраф

Сильный град окрасил трассу под Бобруйском в белый цвет ВИДЕО

В Минске за протесты будут судить многодетных родителей3

«Всякие ситуации в жизни бывают». Паук спросил у местных властей о шахеде, упавшем в Октябрьском3

После 2 лет заключения вышел на свободу председатель ОГП Николай Козлов9

Борис Джонсон рассказал, в чем заключается мирный план Дональда Трампа по Украине7

больш чытаных навін
больш лайканых навін

Брестская айтишница возвращалась из Польши со справкой от КГБ о выплате компенсации за донаты. Шесть лет колонии10

Брестская айтишница возвращалась из Польши со справкой от КГБ о выплате компенсации за донаты. Шесть лет колонии

Главное
Все новости →